Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

me

мемуар лещенко-сухомлиновой

17 июля 1944

Утром в одиннадцать часов по Ленинградскому шоссе до Маяковского, а затем по Садовой до Курского вокзала сегодня через Москву провели пятьдесят семь тысяч пленных немцев. Мы узнали, что это произойдет, из утренних газет. И, конечно, Алена, Женя-соседка и я помчались смотреть. Пришли мы на ступени дома как раз на углу Белорусской площади минут за десять до одиннадцати часов. Народу шпалерами по улице было много, но не чрезмерно. Все стояли смирно, безмолвно.

Наконец показалось шествие. Впереди ехал на прекрасном коне генерал НАШ, полный, коренастый, ехал торжественно и спокойно. Вид у него подлинного «генерала из народа». Ехали Мы — одним словом. Вокруг него гарцевали наши военные. И пешком за ними шли немецкие генералы и офицеры. Дальше бесконечная вереница немецких пленных солдат. Шли нагло. Не побежденными. А вынужденными сдаться в силу обстоятельств, но не из-за слабости своей или нежелания убивать и терзать нашу землю. Красивые, высокие. Арийцы! И странная вещь: между ними и нами не было никакого человеческого контакта — ни жалости, ни негодования, ни ненависти. Шли чужие чужими. Инородное тело. Шли с чувством собственного превосходства над нами — это в них чувствовалось!

И еще удивляло, что они какие-то безмысленные. Что вот генерал приказал им сдаться — и они сдались. А приказал бы драться — дрались бы. И хотя они были грязные, небритые и очень обшарпанные, они были не удрученные, не униженные. «Побежденный» в них не чувствовался. Но это не вызывало уважения. Какие-то странные нелюди... Я пишу о своем непосредственном впечатлении от общей массы этих пленных врагов. В них и врага-то не чувствовалось. И возможно, что они-то действительно считали нас за вшей, за нелюдей и шли на войну с нами не воевать, а давить и уничтожать как вшей. И, к ихнему изумлению, эти вши победили их. Но для них вши так и остались вшами, а сами они — арийцами.

Сейчас, когда я вспоминаю отдельные лица, конечно, среди них были и хорошие по-человечески лица, но в массе — тяжелое, противное, бессмысленное Чужое.